Tags: психолог

Немного о многом

 

Моя деятельность – это попытаться понять логику происходящего с вами, это путешествие в историю отношений в боль, обиды, страхи, тревожности, разочарования и много чего ещё. 

Что я могу? Безусловно я не смогу превратить вашу жизнь в рай, но я точно смогу попытаться помочь вам, не превращать свою жизнь в ад.

Началом профессиональной деятельности я считаю в тот момент, когда мне впервые заплатили деньги за мою работу психолога. Скоро буду праздновать 20-летие своей практики!

Всё началось в июле 1999 на горе Машук! Организаторы мероприятия «В гору со своим самоваром» решили, для пикантности, пригласить профессионального психолога. Это сегодня почти каждая встреча, вплоть до кулинарного шоу, не обходится без участия психолога, которые иногда просто сидят в углу и обидно хихикают. Много нас стало… вот и бегаем куда ни попадя. А в 1999 мы могли выбирать.

Если кто-то помнит это время – перелом эпох! Начало сотовой связи первые исторические гаджеты – пейджеры, мобилы размером с тапок и с толстенной антенной! Сейчас совсем другие времена, а проблемы другие или как?

Collapse )

ВРЕМЯ ЛЕЧИТ. ГЛАВНОЕ НЕ УМЕРЕТЬ ВО ВРЕМЯ ТАКОГО ЛЕЧЕНИЯ.

по нитке
Когда человек ломает ногу или руку, он знает наверняка, что ему нужно срочно получить помощь хирурга, иначе, кость срастется неверно, и всю оставшуюся жизнь он будет калекой.
И формула «время лечит» здесь неприемлема.
Так почему же, получив глубокую психологическую травму, редко кто из нас спешит к специалисту? Здесь работает (как многим ошибочно кажется) правило - «Только время вылечит меня»!
Такие установки как:
·      Всё нужно пережить самому, и никто мне не помощь!
·      Соберись, тряпка!
·      Улыбайся, чтобы не заплакать!
·      Веселить, чтобы окружающие видели, что ты успешен и счастлив!
Не просто не работают, но, и наносит вред качеству вашей жизни, иногда на долгие годы.
Конечно же, душевные травмы утихнут, психологические переломы срастутся со временем, и окружающие не заметят сразу какой вы психический инвалид.
Но вы сами и ваши близкие будете ощущать психическое увечье.
В страхах и опасениях, замкнутости в неумении доверять и помогать.
В этом состоянии теряется много часов, дней, месяцев иногда и лет, нашей единственной и драгоценной жизни.

И уповать на то, что со временем все образуется, и счастливая жизнь сложится сама, все равно, что ждать, когда подует сильный ветер и из кучи обломков сам по себе соберется «Боинг».

Всех вам благ. Берегите себя и близких. С уважением Людмила.


Если вам понравился пост, пожалуйста, поделитесь с друзьями.


Я, Людмила Лоскутова, практикующий психолог с 1999 года,
кандидат психологических наук.
Веду индивидуальное консультирование,

семейное консультирование,
обучающие и терапевтические группы.
Отвечу на ваши вопросы он-лайн.
Скайп psylosk
ЖЖ http://psylosk.livejournal.com/
эл почта psylosk@gmail.com
личное сообщение в ФБ https://www.facebook.com/ludmilalosk
личное сообщение ВК http://vk.com/ludmila_lo
Можете узнать обо мне:
Общероссийская Профессиональная Психотерапевтическая Лигаhttp://www.oppl.ru/o-nas/deystvitelnyie-chlenyi-ppl.html
Институт консультирования и системных решенийhttp://www.mostik.org/content_26/
Самопознание http://samopoznanie.ru/trainers/ljudmila_ivanovna_loskutova/

ВЫ ИНТРОВЕРТ, ХОТЯ ДАЖЕ НЕ ДОГАДЫВАЕТЕСЬ ОБ ЭТОМ

змей сердце

Многие люди считают интровертов застенчивыми, но это не так. Просто интроверты получают энергию из одиночества и общения с несколькими людьми, а экстраверты «заряжаются» от больших компаний. Из-за этого заблуждения о застенчивости многие люди даже не догадываются, что на самом деле являются интровертами.

Журналистка Мэгги Хит выявила 15 признаков «скрытого» интроверта, а AdMe.ru перевел ее статью для вас.

Толпы вызывают у вас стресс

Толпа — явно не самое любимое место интроверта. Концерты, митинги, конференции, спортивные арены — вот где интроверту будет некомфортно проводить время.

Вы не в восторге от знакомств с новыми людьми

Это не значит, что вы с трудом заводите друзей, просто иногда общение с новыми людьми требует от вас больших затрат энергии. Когда так происходит, вы ощущаете опустошенность после самой пустяковой беседы.

Вы сильны в публичных выступлениях, но не в болтовне после них

То, что вы интроверт, совсем не означает, что вы не можете уверенно держаться на публике. Просто вам легче выступить перед аудиторией, чем дружески посплетничать с кем-то после этого. Вы можете произнести прекрасный свадебный тост, но вряд ли вы будете в числе тех гостей, которые участвуют во всех конкурсах и активно тусуются на вечеринке.

Вы дружите с экстравертами

Противоположности притягиваются, верно? Многие интроверты дружат с экстравертами, поскольку это обеспечивает баланс между обоими типами людей. Иногда интровертам необходимо, чтобы их ненадолго вытащили из их скорлупы, а экстравертам порой важно осознать преимущества тихого вечера дома.

Вам не нравятся собеседования (поначалу)

В списке любимых вещей интроверта собеседования явно не значатся. Тем не менее интроверты могут себя отлично проявить на них. Вначале вы обычно нервничаете, но как только вам удается узнать вашего собеседника немного ближе, вы поражаете его в самое сердце.

Вы верный друг

Интроверты, как правило, очень лояльные и честные люди. Это происходит потому, что их энергия зависит от внутренних факторов, а не от других людей, поэтому им проще быть открытыми перед друзьями.

Иногда вам нравится ничего не делать

Экстраверты всегда находятся в движении от одной вещи к другой, для интровертов же важны спокойные вечера наедине с собой. Если для вас простое «ничегонеделание» — это лучший способ расслабиться и восстановить силы, скорее всего, вы являетесь интровертом.

Вы не сразу отвечаете на сообщения

Вы не приклеены к своему телефону все время. Если вы видите, что пришло сообщение от друга, то прочитаете и отправите ответ только тогда, когда будете готовы. В конце концов, вы привыкли делать все в собственном темпе.

Ваше доверие нужно заслужить

Интроверту может быть трудно найти друга, который бы уважал его обращенную в себя натуру. Поэтому, когда дело доходит до дружбы, вам нужно больше времени на то, чтобы начать доверять человеку. С другой стороны, это означает, что вас не будут ранить так часто, как экстравертов, и что вашими друзьями действительно станут только те, на кого можно положиться.

Вы пишете

Многие интроверты — писатели: либо их карьера так или иначе связана с письменной речью, либо им нравится писать для удовольствия в свободное время. Это способ по-настоящему соединиться с собственным «я», своего рода моральная перезагрузка.

Вы вежливы

Часто интроверт более внимателен к своему окружению и мелким деталям. Это делает его вежливым хозяином и гостем, и людям приятно находиться рядом с ним.

Вы предпочитаете все планировать

Если экстраверт может плыть по течению и не загадывать ничего на будущее, интроверта такое положение дел не устраивает. Скорее всего, вы планируете любое событие так, чтобы все прошло гладко и без проблем. Независимо от того, идет речь о походе с друзьями или о выполнении служебных поручений, хороший план остается ключевым моментом.

Вас называют мудрым

Молодых интровертов нередко называют мудрыми не по годам. Часто их поведение оценивается как зрелое. А кто не хочет казаться зрелым и мудрым?

Вы знаете, что вам нравится

Интроверты почти всегда знают, чего они хотят. Это дает определенные преимущества. Вы открыты новому, но при этом решительно отказываетесь от всего, что считаете ненужным.

Вы сохраняете баланс

Интровертам удается сохранить баланс между временем, проведенным в одиночестве, и общением. Интроверты сочетают их таким образом, чтобы получать максимум энергии, не жертвуя социальной активностью. Этот баланс — отличная штука: он дает вам возможность веселиться и работать без эмоционального выгорания.

Источник: http://www.adme.ru/svoboda-psihologiya/15-priznakov-togo-chto-vy-introvert-hotya-dazhe-ne-dogadyvaetes-ob-etom-776310/ © AdMe.ru

О ЧЕСТИ ПРОФЕССИИ СЛОВО ЗАМОЛВЛЕНО....

мозг и сердце

Месяц назад пришел человек ко мне со странной просьбой, - он приехал из одной страны, которая горит междоусобной войной. Был он у юнгианского аналитика, а тот весьма категорично....послал его на площадь, где происходили агрессивные события. И человек просил меня помочь написать жалобу в Этический Комитет (кто-то из МОИХ коллег, наверное, прикололся, ко мне его направил). Доносы писать и ябеды - не моя работа. Я говорила с человеком про ожидания от терапевта, обиду и боль. Но я не взяла его в клиенты, да он и не просился.

Ушел, а я молча выла, кусала губы, пальцы, локти. Потому что он назвал имя "аналитика" - это был мой друг. Пришел человек, а у меня не стало друга.

А вчера от одного "аналитика" получаю призыв подписать петицию, и с ужасом узнаю, что аналитик подобным текстом осчастливил и клиентов своих.

И приходится сегодня мне напомнить, нет, не для равных - ваш выбор, быть или не быть. Для молодых. Мы выбрали профессию, которая накладывает ограничения. ОГРАНИЧЕНИЯ. ЗАПРЕТЫ.

Мы не имеем право публично оглашать свою политическую позицию, религиозную принадлежность, сексуальную ориентацию (отсутствие таковой), личные предпочтения. Под запретом   также склонение клиентов, как лиц, от нас зависимых. Мы обязаны в отношениях с клиентами быть БЕСПРИСТРАСТНЫМИ.

А это значит, что ко мне может прийти каннибал, католик, рыжеволосая негритянка, гей, мусульманский политический деятель, приверженец культа сатаны, православная старушка, веган, национал-социалист, ниньдзя, сёгун, кондитер, дворник, нефтяной магнат, убийца, студент и кто угодно, повторяю, КТО УГОДНО - вне зависимости от национальности, убеждений, пола, профессии, социальной адаптации (да, может прийти и дезадаптированный человек, и это удача), наличия денег, детей и вещей - ВСЕ могут рассчитывать на мой профессионализм, оказание адекватной помощи. получение корректных рекомендаций.

И НИКОГО я не буду склонять к своему вероисповеданию, высказывать свой взгляд на ту или иную политическую ситуацию, выражать свое отношение к тому или иному общественному явлению. ИБО НАМ ЭТО ЗАПРЕЩЕНО.

Ясно?

Оригинал взят у jula_vla



Дорого для вас психотерапия или дёшево-я не берусь судить. Каждый сам определяет...

Выпускаю бабочек
Дорого для вас психотерапия или дёшево-я не берусь судить. Каждый сам определяет свою готовность к цене, сколько он готов отдать за час чужой работы. И, возможно, готовность к цене-это готовность к ценности, которую вы собираетесь получить.

Более полно об оплате психотерапии я ещё не читала. Автор текста Самира Павлова. Я скопировала цитаты из её статей в ЖЖ для себя и своих клиентов. Верю, что это добавит понимания в вопросе: «За что платить психотерапевту?», тем, у кого он возникает. Ссылки на полную версию статей в конце этого текста.
Это текст о культурном контексте, который в значительной степени определяет отношение к платным услугам в нашей стране. О том, как в норме должен составляться устный контракт на оплату психотерапии, и о том, какие ошибки может сделать психолог в этот момент и почему. О том, почему за психотерапию порой так не хочется платить. О том, за что, собственно, платит клиент и получает деньги психолог. О том, почему психотерапия платный процесс и кому нужно, чтобы она таковым была. О том, какие возможности есть у людей с небольшим доходом, когда они нуждаются в качественной и безопасной психотерапии. О тех непростых ситуациях, когда за психотерапию платит один человек, а клиентом является другой. И о некоторых других вещах.
Этот текст заведомо ничего не даст людям, у которых есть сформированные убеждения (а не страхи, вопросы, обычное любопытство, желание понять и т.д.). Например, убеждение, что психотерапия – это в принципе не работа, а выслушивание или «просто разговор». Или людям, которые «точно знают», сколько психолог или психотерапевт должен брать за свои услуги. Или адептам бесплатной психотерапии. Я никого не стремлюсь переубедить: не стоит воспринимать информацию как призыв.
Психотерапия – это с одной стороны, достаточно глубокие человеческие отношения, с другой, сфера деятельности, услуг. Это работа, за которую платят деньги, причем деньги включены в процесс помощи клиенту и играют роль психотерапевтического фактора: даже для малообеспеченного человека важно вносить посильную сумму ради своих изменений.
Для эффективных психотерапевтических отношений вопрос денег – как и другие вопросы психотерапевтического контракта – должен быть четко обсужден с самого начала: это ставит границы (а для того, чтобы психотерапия была успешной необходима оптимальная дистанция между клиентом и психологом, которую как раз и создает тот факт, что клиент платит за психотерапию); это настраивает на работу (именно на работу, а не на чудо, «усыновление» или «что-то, что со мной будут делать») и приносит немало другой пользы клиенту.
Ответ на вопрос «за что психолог берет деньги?» прост: за свою профессиональную работу.
Психолог это не тот, кто «любит людей за деньги»; он получает оплату не за «помощь» или «сострадание» (это могут дать друзья или близкие), а за свою профессиональную работу, в которой он применяет навыки, техники, умения; за то, что он знает, что надо делать и умеет это делать. О том, почему это именно работа, причем довольно трудная, и в чем она заключается, я частично (не претендуя, разумеется, на полное раскрытие темы) расскажу ниже.
Если психолог сам не обладает четким пониманием вопроса, то он не даст клиенту исчерпывающей информации и не сможет помочь клиенту в обсуждении этой важной темы.
Такая непроясненность (как и почти всякая непроясненность в отношениях) вредит процессу психотерапии.
Помимо прочего, психотерапевтическое пространство – это место, где можно обсуждать любые темы, тревожащие клиента. А поскольку тема денег (какой бы низменной или, напротив, сверхважной она не ощущалась) играет немалую роль в нашей жизни (причем, независимо от того, зациклиены мы на деньгах или выбрали путь абсолютного нестяжательства), то о ней в рамках психотерапии не только можно, но и нужно говорить.
Причем, важнее всего обсуждать денежную тему в рамках психотерапии тем людям, для которых деньги это по той или иной причине «больное место». Например, человек вообще скуповат. Или – напротив – он, хорошо зарабатывая, компульсивно растрачивает деньги и потому живет гораздо хуже, чем мог бы. Или клиент постоянно боится быть обманутым; а может быть, его, действительно, регулярно обманывают. Или его любимый сценарий – это попытки «купить отношения». Или человек с высокой квалификацией и большим опытом работы постоянно зарабатывает меньше, чем стоит на самом деле, а то и работает за минимальные суммы или и вовсе бесплатно. Или клиент считает, что не может тратить деньги на себя. Или тратить на себя он может, но исключительно на «необходимое» (например, здоровье или образование, но не на отдых, или улучшение качества жизни, или психотерапию).
Всё это (и многое другое) — «денежные темы».
И при обсуждении с клиентом оплаты психотерапии они обычно всплывают, хороший терапевт их вытаскивает. Так что первый разговор об оплате – это уже та ниточка, за которую можно разматывать клубок внутренних проблем клиента, это уже шаг к его – клиента – пользе.
А вот если тема денег не понята самим психологом, то клиент не только не получает пользы, но и чувствует себя дискомфортно: он боится «показаться жадным» или «бедным», «произвести плохое впечатление», «обидеть психолога». И, не зная, как корректно задать вопросы, касающиеся оплаты (да и можно ли, уместно ли их вообще задавать!), не решается обсуждать тему денег со специалистом, с которым работает. И это очень печально.
Не смотря на то, что инициатива клиента в психотерапии очень важна, это как раз тот случай, когда психолог должен с самого начала предельно ясно рассказать о своем профессиональном предложении и убедиться, что клиенту всё понятно.
Ответственность клиента заключается в том, что он должен решить: подходят ему эти денежные условия или нет.
Почему так жалко платить за психотерапию?
Далеко не во всех случаях речь идет о жадности, любви к халяве или уровне дохода потенциальных клиентов (об этом я отдельно скажу в той части, где будет про скидки).
Основная, наверное, мысль об оплате психотерапии такова: за деньгами обычно стоят не деньги.
Главная, пожалуй, причина, по которой мысль об оплате будущей (еще не начавшейся) психотерапии вызывает у человека внутренний протест – это страх.
Страх отдать деньги «ни за что», точнее говоря, за «ничто». За шарлатанство, пустую болтовню, в лучшем случае за «просто разговор», в худшем, за манипуляции над собственной уязвимой психикой.
Это не удивительно. Ведь психотерапия – это товар, который нельзя ни попробовать на вкус, ни пощупать руками; это платная услуга, прибегая к которой не будет возможности потребовать бесплатного пробника или возврата.
Тревога быть обманутым, прогадать, промахнуться – тут очень высока. Тем более что такие случаи тоже бывают: есть риск напрасно потратить деньги, попав к некачественному специалисту или к качественному, но такому, который не подходит именно этому клиенту. Страх отдать деньги за нечто вовсе не ценное обусловлен также кажущейся простотой психотерапии (нередко реакция на первую встречу с психотерапевтом или психологом-консультантом выглядит как «и это всё? а где же Великое Чудо?!») и её длительностью (психотерапия разочаровывает, не оправдывая ожиданий незаслуженно и нереально быстрого успеха).
В нашей стране, где с работой психолога знакомятся по комедиям о психоаналитиках (даже не подозревая, что психолог и психоаналитик – это далеко не одно и то же), каждый второй считает, что «и сам отлично разбирается в психологии». Принимая свою сострадательность (или умение манипулировать, или умение дать хороший совет) за прирожденный Дар Психолога, имея полученные из книг или на полугодичных курсах поверхностные знания (но отнюдь не навыки, техники и другую необходимую для психологической практики базу), люди зачастую относятся к психотерапии с установкой «я и сам это могу». А кому же захочется платить другому за то, с чем и сам отлично справишься?
На это заблуждение («я и сам это могу») дополнительно работает тот факт, что у психологов нет атрибутов «особого знания», которые есть, например, у врачей (возможность выписывать лекарства, использование сложных приборов для диагностики и даже пресловутый белый халат, который уже намекает на своего рода кастовую принадлежность). Я думаю, никому не надо объяснять, что я ни в малой степени не пытаюсь принизить высокую ценность профессиональной работы врача, говоря лишь о том, что с точки зрения представительности, авторитетности – врач находится в более выгодном положении. И то далеко не всегда – вспомним о всех многочисленных случаях самолечения…
В то же время у психологов нет внешней эффектности, особых процедур и обещания чуда, которые есть в шарлатанских или заведомо вредных для психики подходах, таких как «Лайф-спринг», например. Именно благодаря тому, что шаманам с удовольствием платят, такие системы как «Лайф-спринг» собирают огромное количество последователей. За чудо готовы платить многие.
Почему это нужно психологу? За что психолог берет деньги?
То, что нормальный человек, как бы он не любил свою работу, заинтересован в получении зарплаты, оспаривать трудно. Однако есть такое расхожее мнение о психотерапии (главным образом людей, которые никогда не работали с психологом), что это и не работа вовсе: «За что же здесь брать деньги? Это же просто разговор!».
Ему до некоторой степени вторят отдельные клиенты, пришедшие в терапию первый раз: «О, как вы хорошо зарабатываете!», «Может, мне тоже пойти в психологи: неплохо за час (полтора, два) работы!».
Нередко люди, которые это говорят, не учитывают следующее: психолог работает действительно каждую минуту этого времени.
Он не может переключиться, устроить перекур, поесть, разложить пасьянс, почитать анекдоты или поговорить по телефону и по аське. Он не может даже просто «подумать о другом», полениться, потупить. Это поистине почасовая оплата.
И гораздо более того: весь этот час он должен быть полностью включен в другого человека, присутствуя и сопереживая ему, а – нередко – в тот же самый момент, одновременно проделывать существенную аналитическую работу.
Даже такое «просто выслушивание» — само по себе труд: мало кто из клиентов рассказывает что-то приятное. Обычно люди делятся плохими событиями и горькими, негативными чувствами очень высокой интенсивности (аффекты, «захлестывающие» чувства), которые в быту трудно выносимы: мы все сталкивались с тем, что от человека в остром или затянувшемся горе, в страдании, в болезни, в тот момент, когда все его острые углы вышли наружу, хочется держаться подальше.
Ну, и на конец, психотерапия — это техническая работа, в которой используются специальные знания и навыки. Это действие, которое помимо прочего включает в себя еще и разговор по определенным правилам.
Например, это работа с сопротивлением и защитами, которая заключается в том, чтобы с одной стороны обойти защиты (порой годами мешающие человеку меняться), а с другой не сломать их вместе с человеком. Кроме того, психолог дает обратную связь, помогает найти ресурс, предлагает эксперименты, упражнения, задания, далеко не всегда вербальные.
Я хочу подчеркнуть, что написала всё это не для того, чтобы рассказать «какая горькая жизнь у психолога».
Конечно, нет! Напротив, нельзя быть психологом и не любить свою работу.
Но это – именно работа, требующая большого эмоционального и энергетического вклада.
И да, все практические психологи учатся не перегорать от тех объективных трудностей, которые есть в этой работе.
Клиент платит за психотерапию, во-первых, для того, чтобы получить услуги хорошего качественного профессионала, который готов с ним работать.
Во-вторых, для того, чтобы сделать процесс психотерапии полезным для себя.
И если с, «во-первых», надеюсь, всё ясно из предыдущей главы, то про «во-вторых» стоит сказать подробнее.
Условия оплаты – важный фактор, влияющий на целый ряд параметров процесса психотерапии, которые могут помогать или мешать, усиливать его эффективность или уменьшать. Отношения между клиентом и психологом с хорошо простроенными границами, двусторонней ответственностью, целительны для большинства клиентов. И оплата психотерапии работает именно на такие отношения.
Оплата и симметрия
Психотерапия – это необычные отношения. Внимание, фокус этих отношений находится на одном человеке – клиенте. На его чувствах, проблемах, истории, целях, желаниях и возможностях. Или на его контакте с психологом, на том, как именно он контактирует. Это отношения для пользы клиента и на его пользе сконцентрированные.
Терапевт может говорить и о себе, предъявлять свое присутствие, сообщать о своих чувствах, реакциях и опыте, но ровно в той степени, в которой он считает, что это способствует продвижению клиента и его пользе (а не для того, чтобы «поделиться» или вспомнить, что «у меня тоже было что-то интересное» или «важное»).
И в такой заведомо ассиметричной ситуации для того чтобы такие отношения оставались здоровыми, клиенту следует чем-то платить: потому что когда в обычном разговоре, обычных отношениях фокусом всё время является один человек, то это – использование. То есть, ситуация неэтичная и нездоровая, а в психотерапии такой ситуации нет места. Плата в данном случае помогает выровнять баланс.
Оплата и ответственность за процесс
Ответственность за процесс психотерапии существует для обеих сторон. Ответственность психолога заключается в том, что он обязан быть профессионалом (знать своё дело) и соблюдать этические принципы по отношению к своим клиентам.
Клиент берёт на себя ответственность за то, что он платит, вовремя ходит на встречи и за собственное развитие.
Причём ответственность клиента – это показатель его психического здоровья. Как сказал У. Глоссер «Душевное здоровье – это ответственное и реалистичное восприятие мира». Результатом длительной психотерапии становится, кроме прочего, принятие человеком авторства своей жизни и ответственности за это авторство.
Когда клиент оплачивает свою психотерапию – он совершает ответственное действие. Из постоянно совершаемых действий постепенно накапливается определенный стиль поведения – ответственный: во-первых, в отношении себя самого: оплаченный процесс, как показывает практика, труднее саботировать и легче интегрировать. Во-вторых, в сфере общения с другим человеком – в данном случае с психологом. Этот положительный опыт (ответственности перед собой и другим) в рамках грамотно проводимой терапии будет перенесён и на другие области жизни – то есть, послужит здоровой моделью для отношений с собой и с другими.
Оплата и границы
Повторю то, о чём уже писала: для того чтобы психотерапия была успешной необходима оптимальная дистанция между клиентом и психологом, которую устанавливает в том числе то, что клиент платит за психотерапию. Это настраивает на работу (именно на работу, а не на чудо, «усыновление» или «что-то, что со мной будут делать»).
Оплата и безопасность
Человек существует не изолированно от мира, а находясь в непрерывном процессе обмена. И когда два человека находятся в отношениях и взаимодействует, каждый из них что-то отдает и что-то получает. Если даже человек будет говорить, что он ничего не получает, а только отдает, то это не совсем правда: как правило, если расспросить поподробнее, то он получает удовлетворение, самоутверждение, чувство собственной значимости или что-то другое. Однако практика показывает, что у людей любой профессии, которые постоянно работают бесплатно или за сумму, которая не компенсирует затраченные ими усилия, в подавляющем большинстве случаев начинает накапливаться напряжение, даже если сама работа приносит радость творчества и удовлетворение. Это накопленное напряжение существенно снижает мотивацию и понижает работоспособность.
Поэтому наиболее безопасные отношения для клиента – это когда психолог любит свою работу (только денег для качества работы тоже недостаточно) и получает за неё достойную оплату.
Есть и ещё одна причина того, почему платная психотерапия безопаснее для клиента: когда человек работает не за деньги, вы не знаете, ради чего он работает. Какие свои проблемы он «отыгрывает» или решает за счет работы с вами, к чему он стремится? В сущности, это именно то, от чего предостерегают мамы своих детей, когда говорят, что не надо брать конфетку у дяди на улице: да, есть шанс, что дядя просто добрый и любит детей. Но есть шанс, что нет.
Оплата и мотивация
Намерение мало проявить один раз. Его надо поддерживать. Это трудно.
Есть вещи, которые работают на поддержание собственного намерения, облегчают его реализацию. К ним относятся уже приложенные усилия.
Я писала об этом, поэтому просто процитирую: «Люди всегда лучше воспринимают те знания и изменения, за которые им пришлось заплатить. Это можно сто раз отвергать и тысячу раз оплёвывать, но время платной консультации обычно используется эффективнее, чем бесплатной. А то, что обсуждалось или осознавалось за деньги, почти всегда труднее вытесняется. То за что было заплачено своим трудом, выраженным в деньгах».
Решиться на изменения своей жизни гораздо тяжелее, чем решиться три раза в неделю ходить в спортзал. Ноющие мышцы, банальное «неохота» и отсутствие привычки, не идут ни в какое сравнение со страхом перед глубокой перестройкой личности, сопротивлением и ощущением, что привычный мир меняется.
Чтобы изменить что-то в своей жизни, нужно приложить к этому усилия, в том числе денежные. Поэтому психотерапия должна оплачиваться ощутимой для клиента суммой, которая зависит от уровня его благосостояния.
Могу сказать, что порой бывают клиенты, с которых просто не хочется брать деньги – настолько много они дают профессионально или эмоционально, но это надо делать для пользы клиенты.
У каждого психолога есть процент благотворительных клиентов, с которыми он работает за символические деньги. И обычно в эту квоту специалист берёт как раз внушающих наибольшее уважение своей мотивированностью или наиболее интересных профессионально клиентов.
Почему профессионализм столько стоит?
Можно ли среди тех, кто берет меньше встретить хорошего специалиста?
Да, такое бывает. Но редко.
Потому что обычно хороший профессионал стоит дорого. Да, бывают исключения, но правило таково.
Во-первых, деньги – это некоторый ценз. Например, он мешает приходить в терапию людям, которыми движет банальное любопытство.
Он помогает отсеять низко мотивированных клиентов: тех, кого «уговорили сходить»; пришедших для того чтобы исправить кого-то другого (жену, мужа, ребенка), а не работать над собой. Или тех, кто пришел, чтобы доказать себе, что «это не помогает».
Этот ценз нередко нужен еще и потому, что возможности психолога часто ограничены.
Я рассказывала выше о том, какой эмоциональной и интеллектуальной выкладки, какой сосредоточенности требует процесс психотерапии.
Есть ли специалисты, которые могут вести беспрерывный прием в течение дня без потери качества? В принципе есть, но лично я такого, точнее, такую, видела один раз в жизни. И это отнюдь не я сама.
Далеко не каждый психолог может (даже если очень хочет) принимать клиентов у себя дома.
Поэтому цена нередко зависит от аренды помещения.
Ну и наконец, поддержание профессиональной формы, а также повышение профессионализма тоже стоят денег.
Для того чтобы быть хорошим психологом недостаточно пять, десять или двадцать лет назад окончить психфак (пусть даже и самый прекрасный, выпускающий практиков).
Во-первых, психолог это инструмент клиента в его работе над собой. Как и любой инструмент его надо содержать в порядке.
В работе психолога есть объективные трудности (эмоциональные перегрузки от столкновения с аффектами и сильными негативными чувствами, «выгорание» и другие). Для того чтобы они не сказывались, нужны, в частности личная терапия, супервизии и интервизии. Всё это стоит денег. И использование всего этого – часть работы психолога.
То есть, не просто «этим стоило бы пользоваться», а это необходимая часть профессиональной деятельности.
Во-вторых, хороший психолог ищет повышения квалификации: тренинги, новые формы терапии, книги, семинары и т.д. У него есть потребность в профессиональном росте. А профессиональный рост — это те знания, которые не даются бесплатно. Самира Павлова.

Помощь, поддержка, сопровождение, страховка, спасение

обрыв подъем

Рассуждения на вольную тему Людмилы Лоскутовой

Именно о «помощи, поддержке, сопровождении, страховке, спасении» в работе психолога, я хотела бы поговорить, подискутировать, поразмышлять (если получиться) со своими коллегами за «круглым столом». Присоединяйтесь.

В моей жизни было много – премного экзаменов, зачётов, сертификаций, супервизий и все они были волнительными и имели различную эмоциональную окраску. Где-то меня поучают, где-то критикуют (конструктивно или не очень), а где-то создается атмосфера доверия и поддержки.

Совсем недавно я снова "повышала квалификацию".
Как это происходило...
После того, как я отработала в качестве психотерапевта «на лобном месте», происходило обсуждение моего творчества двумя супервизорами. Безусловно, сдавая зачет на третий день, я знала правила которыми они руководствуются. Это:

·       Конкретное указание на недоработки или переработки в постановке запроса;
·       Моменты, когда работа теряла энергию;
·       Какие пути я упустила для более доверительного построения отношений «клиент – психотерапевт», и многое другое.
В общем, рассматривали мои «косяки». Но для меня самое ценное заключалось в том, что комиссия не допускала замечаний со стороны участников группы.
Но я рано обрадовалась… Догнать и осчастливить получается у многих представителей нашей профессии.

В ожидании следующей работы, группа «сдающих» собралась тесным кругом с чашкой чая на 10-ти минутный перерыв. Своё состояние описывать не буду, потому, что не очень помню. Жду результат. И здесь меня спросили, читала ли я работы одного известного расстановщика. Так вот, он пишет, что если психолог хочет помочь – это плохо, нужно избегать желания помогать клиенту. А я, по своему невежеству, обронила во время  работы с клиентом крамольную фразу, от которой "покоробило" мою визави. Это что-то вроде (сама не помню точно): «Я с тобой и помогу тебе …»
Тут поучения прорвались, именно она-то, знает, что нужно к клиенту приходить «обнулённой», и это делает давно и с большим успехом: «Нет ничего, только я – «чистый лист» и клиент!», (наверное, лист не совсем чистый,
примечания автора). Я, по наивности, пыталась, что-то говорить… хорошо остановилась, дела были поважнее в тот момент, а оратор был великолепен.
Помощь, поддержка, сопровождение, страховка, спасение – об этом не писал только ленивый, так или иначе, эти понятия встречаются и в позитивном, и в негативном контексте.
Давайте порассуждаем как это происходит в спорте. Работая над сложным элементом, тренеры говорят: «Делай, не бойся, я рядом, я тебя подстрахую.» Следовательно, страховка, на мой взгляд синоним понятия «сопровождение». Тренер рядом, он страхует, но… если что-то сбилось в работе подопечного, что он делает? Конечно помогает! Это выглядит приблизительно так:
1.    Я держу тебя двумя руками, опирайся всем телом…
2.    Я держу тебя двумя руками, старайся меньше опираться…
3.    Я держу тебя только одной рукой, рассчитывай на свои силы больше…
4.    Я поддерживаю тебя одной рукой, держи себя тоже…
5.    Я держу тебя одним пальцем, ты можешь делать многое сам…
6.    Я слегка поддерживаю тебя одним мизинцем, остальное сам…
7.    Ты сделал сам! я тебя уже не держал, просто сказал, что помогаю, чтобы ты не испугался, того что уже третий раз всё сделал без моей помощи…

Когда нужно и можно помогать в психотерапии? Когда можно и нужно сопровождать (страховать)?

Поддерживать, по всей вероятности, нужно всегда.


Вот спасать – дело пожарника, психиатра, врача, хирурга.
На сертификации по «Расстановочной работе в индивидуальном сеттинге»
ИКСР Москва 2014 год 11-14 января

Я, практикующий психолог с 1999 года, кандидат психологических наук, тренер.
Если Вам понадобится моя психологическая помощь очно или онлайн,
если захотите разобраться в тревожащей вас ситуации,
то добавляйтесь в друзья в соц.сетях, обращайтесь в скайп, пишите или звоните.
Мои координаты:
Телефон (910)46-46-112
Скайп psylosk
эл. почта psylosk@gmail.com
личному сообщению в ФБ https://www.facebook.com/ludmilalosk
личному сообщению ВК http://vk.com/ludmila_lo

Чем хороший психолог отличается от плохого?

Борис Новодержкин

1. Хороший психолог любит повторять: «Я вас понимаю!». Плохой психолог часто говорит: «Я вас не понимаю…»

2. Хороший психолог смотрит на клиента с сочувствием. Плохой психолог рассматривает его с любопытством, граничащим с издёвкой.

3. Хороший психолог всегда аккуратно подбирает слова, понимая, что человек пришёл к нему со своей болезнью. Плохой психолог общается с клиентами так, будто они здоровые вменяемые люди.

4. Хороший психолог никогда не цепляется к чужим словам. Плохой психолог может сбить человека с току каким-нибудь неожиданным уточняющим вопросом.

5. Хороший психолог всегда отвечает уклончиво и никогда не даёт оценок. Плохой психолог может высказывать своё личное мнение и даже употреблять запрещённые в психотерапии слова вроде «надо» или «должен».

6. Хороший психолог использует в своей речи специальные термины, подчёркивающие научную фундированность его знаний. Плохой психолог разговаривает с клиентами на бытовом языке, недостойном профессионала.

7. Хороший психолог стремится предложить клиенту как можно больше разнообразных приёмов и техник. Плохой психолог на его вопрос: «Какой подход Вы используете?» недоуменно жмёт плечами и переспрашивает: «А Вам это зачем?»

8. Хороший психолог всегда спокоен и невозмутим. Когда плохой психолог начинает нервничать или раздражаться, он вспоминает анекдоты из серии: «Никто не хочет со мной общаться… Может ты поможешь мне, жирный плешивый старикашка?!».

9. Хороший психолог тщательно следит за тем, чтобы клиент вдруг не начал плакать. Плохой психолог даже не догадывается, что именно слёзы являются основной причиной большинства человеческих несчастий.

10. Хороший психолог готов долго и усердно лечить каждого из своих клиентов. Плохой психолог стремится избавляться от них и их проблем как можно быстрее.

11. Хороший психолог сверяет все свои действия с базовыми принципами того направления, которому он учился. Плохой психолог ограничивается здравым смыслом и собственным опытом работы.

12. Хороший психолог сосредоточен на поиске истинных причин проблемы клиента. Плохой психолог навязчиво отвлекается на поиски конкретных решений.

13. Хороший психолог никогда не даёт советы, чтобы не злоупотреблять своим всемогуществом. Плохой психолог даже не догадывается о том, какой властью над клиентом он обладает.

14. Хороший психолог не занимается решением узко-прагматических задач и заботится о Личностном Росте клиента. Плохой психолог периодически терзает человека напоминаниями о той конкретной проблеме, с которой тот изначально пришёл.

15. Хороший психолог целиком берёт на себя ответственность за свою работу, и поэтому никогда ничего не делает без согласия клиента. Плохой психолог вообще не понимает смысла предыдущего предложения.

16. Хороший психолог никогда не скажет клиенту правду до того, как тот будет к этому готов. Плохой психолог наивно полагает, что клиент и сам уже всё знает, но не всегда может себе в этом признаться.

17. Хороший психолог никогда не манипулирует людьми. Плохой психолог не видит ничего предосудительного в том, чтобы преднамеренно воздействовать на клиента.

18. Хороший психолог берётся только за те случаи, с которыми он уже работал. Спрашивать его о том, как же он тогда начинал, может лишь плохой психолог.

19. Хороший психолог всегда осознан и самокритичен. Плохой психолог столь увлечён решением проблем своего клиента, что во время работы периодически забывает о собственном личностном несовершенстве.

20. Хороший психолог никогда не играет роль учителя или гуру. Плохой психолог не играет даже роль «хорошего психолога».

21. Хороший психолог больше всего озабочен тем, чтобы не навредить своему клиенту. Плохой психолог самонадеянно полагает, что он может ему чем-то помочь.

22. Хороший психолог занимается психотерапией. Работу плохого психолога принято называть психологическим консультированием.

23. Хороший психолог всегда старше своего клиента, поэтому с возрастом число плохих психологов вокруг каждого из нас увеличивается.

24. Хороший психолог-мужчина обычно носит очки и бороду, а психолог-женщина старается казаться бесформенно-асексуальной. Плохой терапевт может одеваться и выглядеть как угодно.

25. Хороший психолог никогда не принимает людей у себя дома. Только плохому психологу может прийти идея оборудовать рабочий кабинет в своей собственной квартире.

26. Хороший психолог никогда не работает дистанционно. Плохой психолог готов общаться с клиентами даже через интернет, так как не до конца понимает смысл фразы «личный контакт».

27. У хорошего психолога обычно много дипломов и сертификатов. У плохого — клиентов.

28. Хороший психолог в любой момент готов помочь человеку абсолютно бесплатно. Плохой психолог обычно пользуется отговорками типа: «Запишитесь ко мне на платный приём…».

29. Хороший психолог назначает стоимость приёма, исходя из предполагаемой оценки качества своей работы со стороны коллег. Плохой психолог хитрит и ориентируется на финансовые возможности конкретного клиента.

30. Хороший психолог хорошо понимает, что эффективной бывает лишь долгосрочная психотерапия, требующая длительных капиталовложений со стороны клиента. Плохой психолог ошибочно связывает слово «эффективность» со скоростью достижения результата.

31. Хорошему психологу важно, чтобы коллеги считали его хорошим психологом. Плохой психолог вызывающе расценивает негативные мнения о себе как проблемы тех, кто их высказывает.

32. Хороший психолог крайне скромен и незаметен среди коллег. Плохой психолог у всех на слуху, так как дискредитирует профессию дорогостоящей краткосрочной психотерапией.

33. Хороший психолог назубок знает «Этический кодекс хороших психологов» и никогда не нарушит его под страхом исключения из «Ассоциации Хороших Психологов». Плохой психолог ни в каких сообществах не состоит и про их кодексы ничего не слышал.

34. Хороший психолог всегда назовёт вам несколько психологов, которые лучше его. Плохой психолог извернётся, назвав подобный вопрос провокационным.

35. Хороший психолог ко всему относится серьёзно. Плохой психолог готов глумиться даже над работой своих коллег.

P.S.
Хороший психолог понимает, что всю эту ерунду мог написать только плохой психолог.

Дать место новому

Мне бы хотелось найти новое название тому, что я делаю. Мне хотелось бы отказаться от таких слов как, психологическое консультирование, психолог, психотерапевт, клиент, пациент и заменить их на совершенно новый словарь, который бы более точно описывал то, что я делаю. Что же я делаю?
•Я помогаю людям, недовольным своей жизнью, попытаться сделать свою жизнь более удовлетворительной.
•Я работаю с людьми, которые хотят более соответствовать тому, кем они могли бы стать, но пока не стали.
•Я работаю с людьми чувствующими, что внутри них дремлет нечто большее, чем то, что они способны воплотить в жизнь.
•Я работаю с людьми, которые хотят быть по-настоящему близки с другими и стремятся преодолеть барьеры создающие вокруг нас невидимую клетку.
•Я много слушаю, и говорю или предлагаю какие-то изменения, когда начинаю чувствовать, что человек не искренен сам с собой и не искренен со мной.
•Это работа содержит в себе много противоречий, в неё вовлечены двое людей, действующих и реагирующих друг на друга эмоционально и искренне.